Запах полыни

Сағымбай Қозыбаев

Амир Молдабеков

 

Историко-публицистические заметы (продолжение)

Запах полыни

Он назначил мне встречу почему-то не в редакции, но поблизости, у станции метро “Тушинская”. Журнал “Вокруг света”, где он работал корреспондентом, был одним из старейших познавательных периодических изданий мира. Много ли мы знаем журналов, выходящих аж с 1861 года?
Встреча была сугубо личной: значительное время в редакции лежал мой материал на тему кыпчакства. Так состоялось знакомство, мы оказались одногодками.
Спустя годы, в 90-е, он приехал по приглашению в Алма-Ату, и мы уже обращались друг к другу, как принято, уважительно: “Маке… Саке”.
Сегодня его имя известно во всем тюркском мире. Мурад Аджи (1944-2018), по документу — Мурад Эскендерович Аджиев. Кумык по национальности, он — представитель третьего по численности в Дагестане этноса после аварцев и даргинцев. Дагестан, как известно, самый многонациональный регион России, здесь живет одних только коренных народов около тридцати, причем с многочисленными диалектами и говорами — агулы, цакуры, табасараны, лакцы, лезгины, ногайцы, балкарцы, карачаи. Родственные с последними двоими, кумыки — прямые потомки гуннов и кыпчаков — в истории остались воинственным племенем. Именно кумыки составляли костяк личной гвардии имама Шамиля. Как и другие этносы Кавказа, в годы Великой Отечественной войны кумыки были депортированы в Среднюю Азию и Казахстан.
В конце 90-х — начале 2000-х к Мураду Аджи пришла слава. Одна за другой выходят его книги “Полынь Половецкого поля” (переиздавалась неоднократно), “Европа. Тюрки. Великая степь”, “История тюрков”, “Сага о Великой степи”, “Великая степь”, “Без Вечного Синего неба”…
В жизни Мурад Аджи был многим неудобен, называл вещи своими именами, проявлял себя открыто противником забвения тюркской истории. Ему отказали в приеме в престижное учебное заведение, выгоняли с работы, в том числе и из редакции журнала “Вокруг света”, не давали защитить докторскую диссертацию, устраивали в печати обструкцию его научных трудов, клеймили эпитетами, называли унижительно представителем жанра фолк-хистори.
Этим термином — “фолк-хистори” — обобщенно называют совокупность претендующих на научность трудов. Термин имеет российское происхождение и подразумевает как будто бы антиисторию, псевдоисторию, лжеисторию. Дошло до того, что предшественниками фолк-хистори называли Льва Гумилева, Олжаса Сулейменова, Владимира Чивилихина.
Благодаря Мураду Аджи появилась новая гипотеза о Великом переселении народов, зародившихся на Алтае — исторической родине древних тюрков. Рухнула теория, согласно которой историческая наука до того времени объясняла эту концепцию как нашествие племен на Римскую империю. История России, по мнению Аджи, начиналась не с IX века, а по крайней мере 2,5 тысячи лет назад, на Алтае. Именно здесь, в колыбели тюрков, свершились гигантские прорывы в истории человеческой цивилизации. А на месте нынешней России существовало самое мощное в мире государство степняков Дешт-и-Кипчак.
Кому это может понравиться? Целый сонм историков, имена которых ни о чем не говорят (Петров, Володихин, Олейников, Елисеев, Никитин, Лучанский — продолжать список можно долго, все они — своеобразные последователи Жириновского). Обвинили Аджи ни много ни мало в национализме, произволе в использовании фактов, называли его писательское, научное и публицистическое творчество квазинаукой.
А он, вечный странник на караванном пути, взял да и избрал свою нехоженную тропу, проявил бесстрашие и стойкость первооткрывателя, раздвинув границы отечественной истории.
Один!
Короче, Мурад Аджи прошел все нюансы “заговора” против него. Но когда за несколько дней смели с книжных прилавков 50-тысячный тираж “Полыни Половецкого поля” и издатели срочно переключились на дополнительные тиражи, Аджи понял, что пришла в самом деле известность, а главное — произошел крах былых теорий. Наступило время пересмотра истории народов далеких времен, кыпчаков прежде всего. Отважится ли сегодня кто-нибудь, назвав творчество того же Гумилева или Сулейменова профанацией?
Таковых нет. Остается лишь подвиг. В чем же он состоит?
Лучше всего ответ на этот вопрос дал сам Аджи. “В поступке, на который решается не каждый, не каждому же дано совершать подвиги. Научный подвиг — это деяния ученого. Десятилетиями скапливаются знания, которые растят того единственного, кто дерзнет бросить вызов и докажет свою правоту. Пусть его не поймут современники — поймут другие поколения”.
…Мартовским днем 2018 года Всевышний позвал Аджи к себе. В роковом мушельном для мусульманина возрасте — 73. Годы травли и борьбы с косностью, пришедшее признание и продолжительная болезнь — все это было позади.
Но остался чарующий запах полыни, емшан-травы — безмолвного зова предков. И имя человека, разбудившего уснувшую память.

P.S. Из авторского цикла эссе «Этюды на полях». См. «Новое поколение», 2020 , 9 апреля