СОВРЕМЕННЫЕ КЫПЧАКСКИЕ ЭТНОСЫ И КЫПЧАКСКИЕ ЯЗЫКИ

**СОВРЕМЕННЫЕ КЫПЧАКСКИЕ ЭТНОСЫ

И КЫПЧАКСКИЕ ЯЗЫКИ**

 

<<– Сколько раз я должен тебе говорить, что, отправляясь с караваном по Великому Шелковому Пути, ты должен отрастить бороду, обрить голову, нанять одного слугу и двух служанок и выучить кыпчакский язык!

Отрывок коммерческого пособия XIV века, составленного в Кафе итальянским купцом для своего сына.>>

На лингвистической карте мира насчитывается 11 кыпчакских языков. Это башкирский, казахский, караимский, каракалпак­ский, карачаево-балкарский, крымскотатарский, киргизский[1], ку­мыкский, ногайский, татарский языки [Гарипов, 1979, 14-16]. Но­сителями указанных языков являются такие народы Евразии, как башкиры, балкарцы, казахи, каракалпаки, карачаевцы, караимы, киргизы, часть крымских татар, кумыки, ногайцы, татары [Там же, 49-51]. Перечисленные народы все в основном проживают на сво­ей исторической родине. Численность кыпчакских тюркских на­родов, по данным последних переписей, составляет около 28 млн. человек. Конкретно по народам складывается вот такая картина: казахи — более 14 млн. татары — 7 млн. киргизы — 4,5 млн. башкиры — около 2 млн. каракалпаки — 620000 т. кумыки — 505000 т. крымские татары — 500000 т. балкарцы — 150000 т. карачаевцы — 218403 т. ногайцы — 104000 т. караимы — 354000 т. [ВПН, 2010]

В России кыпчакские тюркские народы, по данным переписи 2010 г., составляют около 9 млн. Конкретно по каждому народу представлены следующие цифры: башкиры — 1584554 балкарцы — 112924 казахи — 647732 караимы — 205 каракалпаки — 1466 карачаевцы — 218403 киргизы — 103422 кумыки — 503060

ногайцы — 103660

татары-5310649 [ВПН, 2010].

По сравнению с данными переписи 2002 г. есть некоторые из­менения, связанные, во-первых, с сокращением отдельных корен­ных кыпчакских тюркских этносов. В частности, по сравнению с 2002 г. к 2010 г. сократилось количество башкир с 1673389 до 1584554, татар с 5554601 до 5310649. В то же время между пере­писями 2002 и 2010 гг. в России отмечается увеличение числен­ности таких этносов, как киргизы с 31808 до 103422, балкарцев со 108426 до 112924, карачаевцев с 192182 до 218403, кумыков с 422409 до 503060, ногайцев с 90666 до 103660 [ВПН, 2010]. Изло­женные факты свидетельствуют о динамичности развития кыпча- ков в России.

С точки зрения владения родными языками в поведении отдель­ных кыпчакских тюркских этносов России происходят также су­щественные изменения. Так, например между переписями 2002 и 2010 гг. произошло существенное сокращение лиц владеющих род­ным языком у башкир с 1379727 до 1152404, казахов с 563749 до 401455, кумыков с 458124 до 426212, татар с 5347706 до 4280718, ногайцев с 90020 до 87119 [ВПН, 2010]. В то же время произошло увеличение количества владеющих родным языком среди карача­евцев и балкарцев. Очевидно, это связано с увеличением общей численности указанных народов в России. Что же касается сокра­щения количества говорящих на родных языках среди башкир, татар, казахов и др., по-видимому, это связано с языковыми асси­миляционными процессами в России. Причин этих процессов не­сколько. Во-первых, языковые ассимиляции являются результатом урбанизации. В условиях города как башкиры, так и казахи и та­тары, являющиеся в городах меньшинством, переходят на русский язык общения. В результате у молодого поколения городских кып- чаков происходит смена того или иного кыпчакского языка. Дети полностью или частично переходят на русский язык общения. Эта ситуация более остро стоит вне национальных республик. В част­ности, из 32730 башкир Пермского края лишь 6187, т.е. только пя­тая часть назвали родным язык своего этноса [ВПН, 2010]. Почти аналогичная ситуация складывается с башкирами Свердловской, Оренбургской, Челябинской областей, живущих компактно на сво­ей исторической родине. Таким образом, судя по данным переписи 2010 г., позиция башкирского языка ухудшается.

С другой стороны отмечается у отдельных представителей кыпчакских языков переход не на русский, а близкородственный кыпчакский язык. В частности, часть башкир северо-западных районов в качестве родного назвали не башкирский, а татарский язык. Причина данного явления, безусловно, кроется в особен­ностях региона. Северо-западный Башкортостан еще с XVI-XVI1 вв. был зоной интенсивных контактов между башкирами и тата­рами, башкирами и финноугорскими народами Поволжья, многие представители, которых в условиях Казанского ханства были дву­язычны, т. е., кроме своего родного, владели и татарским языком. Таким образом, нахождение языков в контакте, сопровождаемое интенсивным взаимодействием и взаимовлиянием, не могло не привести к тому, что значительное число кыпчаков переходило с одного языка на другой — преимущественно близкородственный, т. е. кыпчакский же язык. Именно поэтому до 36% всех башкир, или 349 тыс. чел., признавало еще в 1959 г. родным татарский язык; в свою очередь, свыше 4 тыс. татар считали своим родным башкир­ский, а другие 8 тыс. — казахский языки; 3 тыс. ногайцев говорили по-кумыкски и т.д. [Гарипов, 1979, 54.]. Следует отметить, что, по данным переписи 2010 г., башкиры в количестве 197111 человек называли родным татарский язык. В то же время 6883 представи­телей татар в качестве родного языка назвали башкирский язык.

В современной тюркологической науке все кыпчакские языки объединяются в четыре группы:

а) западная: караимский, карачаево-балкарский, крымскотатар­ский, кумыкский, урумский языки;

б) северная: башкирский язык, язык барабинских татар, татар­ский;

в) центральная: язык астраханских ногайцев-карагашей, язык алабугатских татар, казахский, каракалпакский, кыпчакское наре­чие узбекского языка, ногайский, язык юртовских татар (астрахан­ских ногайцев);

г) восточная: алтайский, киргизский языки

Переходными между ними можно назвать: барабинский — меж­ду северными и центральными, ногайский, кумыкский — между центральными и западными [СИГТЯ, 2002, 217.].

Следует отметить, что современная классификация несколько отличается от общепринятой. Количество кыпчакских тюркских языков по новой классификации увеличено. Языки, относящиеся к той или иной группе кыпчакских тюркских языков, содержат свои особенности, связанные во-первых, с историей их сложения как этноса, во вторых

Серия «СОВРЕМЕННАЯ ТЮРКОЛОГИЯ»

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

Кыдырали Д.К. (председатель редакционной коллегии), Ахматалиев А. (Бишкек), Ахметов А. (Астана), Бахадырова С. (Нукус), Бутанаев В. (Абакан), Васильев Д. (Москва), Габиббейли И. (Баку), Голден П. (Ньюарк), Дыбо А. (Москва), Егоров Н. (Чебоксары), Енг-Сонг Ли (Сеул), Жолдасбеков М. (Астана), Иванич М. (Сегед), Исен М. (Анкара), Кайдар А. (Алматы), Качалин М. (Анкара), Коджаоглу Т. (Мичиган), Миннуллин К. (Казань), Осава Т. (Осака), Пенжиев М. (Ашхабад), Райхл К. (Бонн), Рахмонов Н. (Ташкент), Сарыбаев Ш. (Алматы), Серткая О. (Стамбул), Сыздыкова Р. (Алматы), Ташагыл А. (Стамбул), Хисамитдинова Ф. (Уфа), Цэвээндорж Д. (Улан-Батор), Шамильоглу Ю. (Медисон), Янковский X. (Познань)

http://edq.kz/2019/01/27/%D0%BA%D1%8B%D0%BF%D1%87%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B8-%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%BB%D0%BE-%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D1%8C%D1%8F/

Отправлено из Mail.ru для Android

Ответить

Переслать

Предложить звонок