400 летие кыпчакского книгопечатания “Алгыш битики”

 

 

“Алгыш битики” или Кто вы

«армяно-кипчаки»?

18 июля 2015 12:33   947

Пять лет тому назад среди армян, проживающих в России, разразился настоящий скандал, отголоски которого дошли и до Еревана. Некий Эдуард Вартанов ни с того ни с сего взял и напечатал в газете “Ростов официальный” (12.02.2003 г.) весьма интересную статью с шокирующим заголовком “Миф о переселении армян”. Автор, опираясь на исторические документы, излагал, что “доводы об освоении армянами Причерноморья и юга России – вымышленная история, не имеющая под собой какой-либо основы.

Реальные “крымские” и “донские” армяне – это половцы, кипчаки, принявшие армяно-григорианское христианство”, которых сегодня и лингвисты, и историки условно определяют как “армяно-кипчаков”. Даже в современной жизни “армяно-кипчаков”, как излагал автор, прослеживается тюркская лексика, обычаи и обряды их прадедов. Например, национальные костюмы донских армян почти не отличаются от татарских. О донских армянах Вартанов писал и следующее: “Армян из исторической Армении они не понимают. Отсюда и отчуждение, заметное до наших дней. Так и остались они особым этносом, называемым “донскими армянами””.

Статья не стала сенсацией в серьезных научных кругах, хотя, надо сказать, она в Армении была встречена “в штыки”, что и не удивительно, ибо ее содержание противоречило установившейся в армяноведении концепции происхождения “армяно-кипчаков” от армян.

Следует отметить, что исследователи давно занимаются этой проблемой. Еще в 1896 г. при Московском археологическом обществе для изучения “армяно-кипчакских” документов была создана отдельная комиссия в составе ученых Ф. Корша, С. Сакова и А. Крымского. Еще тогда Ф. Корш в своем лингвистическом докладе приводил немало параллелей, взятых из кумыкского языка, который он в то время изучал. Однако ни тексты, ни доклад Корша не были тогда опубликованы. Французский тюрколог Жан Денир [Deny] в 1921 г. и польский тюрколог Тадеуш Ковальски в 1929 г., а вслед за ними и украинский филолог Агафангел Крымский, занимавшиеся изучением указанных текстов, писали о сходстве армяно-кипчакского языка с языком памятника 13-14 вв. “Codex Cumanicus”, диалектом луцких караимов и кумыкским языком. Армяно-кипчакскими памятниками в 1940 – 50-е гг. занимался и ученик А. Е. Крымского Т. И. Грунин. Свое краткое описание армяно-кипчакского языка дал в трехтомных “Основах тюркской филологии” (1959) американский украинский востоковед академик Омельян Прицак. Настоящую же революцию в изучении армяно-кипчакского языка и его письменного наследия совершил Александр Гаркавец, директор Центра евразийских исследовании “Дешт-и Кипчак”, главный научный сотрудник Института истории и этнологии НАН Казахстана. В результате тщательного изучения самих т.н. “армяно-кипчакских” текстов и их публикации неопровержимо было установлено, что армяно-кипчакский язык являлся прямым средневековым наследником куманско-половецкого языка и почти не отличался от караимского, крымчакского, крымско-татарского, кумыкского и других языков западно-кипчакского типа.

Как показывают источники, сами носители армяно-кипчакского языка эрменилер (“армяне”) обозначали свой язык трояко: хыпчах тили “кипчакский язык”, бизим тил “наш язык” (в частности, в противоположность армянскому) и татарча “по-татарски”. На этом языке в 16 – 17 вв. на Украине в Каменец-Подольске и Львове было издано немало литературы.

Первую в мире кипчакскую книгу в своей типографии во Львове в 1618 году напечатал Ованнес Кармадененц. Благодаря этому подвижнику мы в этом году будем праздновать всем миром 400-летие кипчакского книгопечатания.

Это – “Алгыш битики” – напечатанный армянскими буквами по-кипчакски “Молитвенник для простых христиан” по армянскому канону. Единственный экземпляр этого бесценного памятника хранится в библиотеке Лейденского университета в Германии.

Центр евразийских исследований “Дешт-и Кипчак” подготовил к печати научное издание этой удивительной реликвии.

Теперь, что касается исконно этнической принадлежности “армяно-кипчаков”. Хотя, как мы уже отметили выше, в армяноведении и установилось мнение о них как об армянах, перешедших на кипчакский язык. Исторически наболее достоверной точкой зрения на их происхождение представляется та, которая считает их кипчаками, принявшими армяно-григорянское христианство и называвшими себя “эрмени”. Примеры этого имели место и в истории самой Армении. Так, по данным эпиграфики, которые исследовали ученые Г. Ачаря, Э. Хуршидян, современное село Арич Артикского района Ширакской области Армении прежде носило название Кыпчагь, а в 12 в. в этом селе возник даже монастырь, который был назван Хпчахаванк (из арм. хпчах+ванк “монастырь, обитель”) и который стоит до сих пор. Понятно ведь, что не было никакой необходимости переводить армянские тексты (священные книги (псалтыри), судебные документы) на кипчакский язык, если бы его носители были армяне. Косвенным доказательством этого может служить и то, что у нас, в Дагестане, например, во многих случаях под армянами издревле подразумевались вообще любые представители христианского вероисповедания. На это указывает и ученый-востоковед Г. Оразаев, который в статье “Армянский элемент в топонимии Дагестана” отмечает, что в топонимических легендах, рассказывающих о пребывании “армян” в том или ином месте (а таких мест на Кумыкской равнине и предгорьях немало), могла быть отражена конфессиональная принадлежность былого населения, т. е. бытование христианства у местных жителей до принятия ислама. Из истории, например, также известно, что в 9 в., когда верхушка хазарского каганата перешла в иудаизм, часть хазар – кабары, не приняв новой религии, ушли с Северного Кавказа в Венгрию. Такая же судьба могла постигнуть и кипчаков, исповедующих христианство армяно-григорианского толка.

Ризван Гусейнов, Газета “Ёлдаш/Времена”

Александр Гаркавец

КЫПЧАКОЯЗЫЧНЫЕ АРМЯНЕ

И АРМЯНОКЫПЧАКСКОЕ

ПИСЬМЕННОЕ НАСЛЕДИЕ

XVI     XVII           ВЕКОВ

Титульная страница первой в мире кыпчакской книги, которую напечатал в своей типографии во Львове в 1618 го ду Ованнес Кармаданенц. Благодаря этому подвижнику вскоре нам предсто ит праздновать всем миром 400летие кыпчакского книгопечатания.

Это — «Алгыш битики» — напеча танный армянскими буквами покып чакски «Молитвенник для простых христиан (Общенародные молитвы христиан) по армянскому канону». Единственный экземпляр этого бесцен ного памятника хранится в библиоте ке Лейденского университета.

Центр евразийских исследований «ДештиКыпчак» готовит к печати на учное издание удивительной реликвии.

Вверху — факсимиле разворота ти тула первой кыпчакской книги, слева — транслитерация титула.

 

 

 

1.   Из истории кыпчакоязычных армян

Впервые об уникальной этнической группе кыпчакоязычных армян мир узнал нечто определенное из книги «Тюрки, їх мови та лiтератури» (1930), ко торая многие десятилетия была настольной тюркологической энциклопедией для отечественных и зарубежных исследователей. Написал ее выдающийся ориенталист, ученый мирового уровня академик Агатангел Ефимович Крым ский. Родился он 15 января 1871 года в семье украинского литератора, учено го и педагога Ефима Степановича Крымского, в происхождении которого обна ружились кыпчакскотатарские корни.

Еще в юности Агатангел Крымский увлекся восточными языками и рано стал признанным авторитетом в области арабистики, иранистики, тюркологии и семитологии и изучил столько языков, что, как вспоминали сосвременники, ему было легче ответить, каких языков не знает, чем какими владеет.

В 1919 году, после установления в Украине Советской власти, А.Е.Крым ский вместе с академиком Владимиром Ивановичем Вернадским, приглашен ным из Москвы в Киев, на родину, выступил в качестве одного из основателей Академии наук Украины и исполнял при нем как первом ее президенте обязан ности главного ученого секретаря академии. Позже возглавил Институт укра инского научного языка (ныне это два института – Институт языковедения имени А.А.Потебни и Институт украинского языка) и Тюркологическую ко миссию. Был профессором Киевского университета. Известен как талантливый поэт, прозаик и переводчик. По окончании Финской войны оказал “компетент ным органам” неоценимую услугу в расшифровке захваченного военного архи ва, после чего, видимо из благодарности, был сослан в родную Звенигородку Черкасской области. В 1940 году был пожалован званием заслуженного деяте ля науки, а в канун 70летия награжден орденом Трудового Красного Знамени и доставлен из звенигородской ссылки в Киев для участия в торжествах по по воду собственного юбилея.

В самом начале Великой Отечественной войны А.Е.Крымский был отправ лен по этапу из Звенигородки в Казахстан и в начале следующего года, крайне истощенный и одряхлевший, с симптомами острой сердечной недостаточности, оказался в тюрьме № 7 города Костаная, где, как об этом свидетельствует акт тюремного врача о его смерти, умер от истощения 25 января 1942 года. Место захоронения А.Е.Крымского неизвестно.

К нашей теме А.Е.Крымский имеет самое прямое отношение. В 1894 году молодого исследователя тюркских языков А.Е.Крымского вовлекли в работу

 

по предварительному исследованию странных текстов, составленных армяна ми г.КаменцаПодольского в 16–17 веках армянским письмом на непонятном для армян, предположительно турецком, языке.

Спустя тридцать пять лет в упомянутой выше своей книге «Тюрки, їх мови та лiтератури» академик А.Е.Крымский напишет следующее:

“Тюркоязычные армянские колонии в ГалицкоПодольской Украине впер вые появились, наверное, еще в монгольскую эпоху во времена Золотой орды, гдето около 14 в., то есть болееменее одновременно с колониями караимов ли бо даже литовских татар. Позже к ним присоединился колонизационный поток в конце 15 в., когда туркиосманы захватили город Кафу (Феодосию) в Крыму (1475); тамошние армяне массово Кафу покинули и переселились к своим еди новерцам на украинскую Подолию (центр – Каменец) и в Галицию (центр – Львов). В наше время эти армянские колонисты уже перестали быть тюрко язычными: они говорят теперь так, как и все иное местное население,– поук раински, порусски, попольски. Но как именно говорили они раньше, об этом нам выразительно свидетельствуют их немалочисленные документы 16 и 17 вв., которые написаны языком тюркским, а буквами армянскими. Литература эта – преимущественно протоколы армянского суда; но встречаются и писания религиозные, есть и летописи и др. Целых 32 книги КаменецПодольского Ар мянского суда, которые с 16 века сохранились до 19 в., были перевезены из Ка менца в Киев, в Киевский архив древних актов, который находится в здании университета. Летом 1894 г. московское Археологическое общество команди ровало в Киев своего члена Х.И.КучукИоаннесова осмотреть эти судебные книги каменецподольских армян. Он для пробы выписал оттуда с десяток та ких тюркоязычных актов 16–17 вв., привез в Москву, и Археологическое об щество поручило отдельной комиссии в составе Ф.Корша, С.Сакова и А.Крым ского проанализировать привезенные документы. Результатом общей нашей работы стал лингвистический доклад Ф.Корша в 1896 г.; от себя Корш приво дил немало параллелей, взятых из языка северокавказских степняковкумы ков, который он как раз в то время изучал. Ни проанализированные нами тек сты из киевского архива, ни доклад Корша не были тогда опубликованы (те перь над киевскими документами работает моя Тюркологическая комиссия Украинской Академии наук). Раньше других опубликовал такой тюркоармян ский образец в Австрии KraelitzGreifenhorst [1912]; тут он подал тюркоар мянский перевод 50го псалма. В Национальной библиотеке в Париже также имеются тюркоармянские документы юридического характера конца 16 в. и отрывки из летописи за годы 1610–1612 армянской колонии в КаменцеПо дольском” [Кримський 1974: 512513].

Дальше А.Е.Крымский приводит также слова Жана Дени [Deny 1921: 134 135] и Тадеуша Ковальского [Kowalski 1929: 59, 57] о сходстве армянокыпчак ского языка с языком памятника 13–14 вв. «Codex Cumanicus», диалектом луцких караимов и кумыкским языком [Кримський 1974: 514], то есть с теми западнокыпчакскими языками, которые к тому времени уже были болееменее исследованными. Вне внимания практически оказались, таким образом, кып чакские говоры крымскотатарского и урумского языков, диалекты караим ского языка и крымчакский язык, то есть те живые тюркские языки, которые в силу своей архаичности наиболее близки к армянокыпчакскому языку по происхождению и по строю.

Армянокыпчакскими памятниками в Тюркологической комиссии Укра инской Академии наук занимался ученик А.Е.Крымского Тимофей Иванович Грунин, который некоторое время работал под его руководством. Тогда же он опубликовал сообщение о своих студиях [Грунiн 1930: 254], а позже уделил оп ределенное внимание языку каменецподольских книг в кандидатской диссер тации 1944 года «Половецкий язык. Его место среди тюркских языков», кото рая сейчас хранится в библиотеке Московского университета.

Спустя многие годы Т.И.Грунин издал 298 записей за 1559–1567 гг. из уте рянной во время второй мировой войны наиболее древней актовой книги ар мянского суда города КаменцаПодольского [Документы 1967]. Жаль только, что, публикуя данные записи, Т.И.Грунин на долгое время помимо своей воли ввел в заблуждение научную общественность сообщением о гибели всех каме нецподольских армянских актовых книг, из числа которых в действительнос ти к настоящему времени не разысканы только три, в том числе самая первая, из которой он выписал опубликованные тексты. Но этой публикацией Т.И.Гру нин сумел стимулировать интерес к армянокыпчакской проблематике.

На материалах, изданных до Т.И.Грунина, построил свое краткое описа ние армянокыпчакского языка для трехтомных «Основ тюркской филологии» американский украинский востоковед академик Омелян Йосипович Прицак [Pritsak 1959].

Теперь обратимся к нашему непосредственному предмету.

Многие армяне, будучи вынуждены покинуть Армению, долгое время жи ли в соседстве с кыпчаками в Крыму и Бессарабии и там они усвоили их язык. И еще раньше у себя в Армении армяне тоже тесно общались с кыпчаками.

Отмечены факты, когда кыпчаки принимали армяногригорианское хрис тианство. По данным эпиграфики, которые исследовали Г.Алишан, Р.Ачарян и Э.Хуршудян, современное село Арич Артикского района Ширакской области Армении прежде носило название Кыпчагъ, а в 12 веке в этом селе возник даже монастырь, который был назван Хпчахаванк (из арм. хпчах “кыпчак» + ванк “монастырь, обитель») и который стоит до сих пор.

Первое появление армян на территории УкраиныРуси армянские истори ки связывают с падением армянского государства Багратидов (886–1045) со столицей в г.Ани [Бжшкянц’ 1830]. К 11 – первой половине 12 в. относят нача ло армянской колонии в Киеве [Хачикян 1967: 110], который в армянских, тюркских и армянокыпчакских памятниках называется Манкерманом. Прав да ли киевские армяне в те времена составляли общину, которую можно назы вать колонией, с уверенностью сказать нельзя. Но гораздо позже, а именно в кондаке Агопа III наряду с известными армянскими приходами в Каменце и других городах, где, как это хорошо известно, были самоуправляемые армян ские общины, упомянут и приход в Киеве [Алишан 1896: 221]. В 16–17 вв. та кой самоуправляемой общины в Киеве не было, и отдельные жители города, приезжавшие в Каменец как киевляне, никогда не ссылались ни на какие при вилегии, которые могла иметь такого рода киевская армянская община. Но церковь свою в Киеве армяне имели, и каменецкий архиепископ Михно в сво ем завещании 1609 г. отписал на нее часть своего наследства [Акт.КП 24: 45]. Что касается языка, то киевские армяне, как и каменецкие, судя по данным актовых книг, тоже были кыпчакоязычны и, переселяясь в Каменец, перед ме стным армянским судом принимали присягу на подданство на кыпчакском языке.

На Подолию и в Галицию армяне прибывали из Молдавии и Валахии, где их главными поселениями были Аккерман, Серет, Сучава, Хотин, Яссы, и из Крыма.

Наиболее многочисленной на территории Крыма была армянская колония в Кафе (Феодосии), основанная в середине 11 в. [Maƒowist 1947: 22, 49-67, 90106]. Во второй половине 15 в. очевидцы (армянские!) насчитывают здесь 3540 тысяч армян [Микаелян 1965: 1517]. Второй значительной армянской колони ей было поселение в Сугдее (Солдайе – Судаке), известное из жития Кирилла Константина (12 в.) [Брун 1890: 129]. Армянские поселения отмечались также в Козлеве (Евпатории), Карасубазаре, Акмесджите (заречье Симферополя), Ин кермане (в пределах современного Севастополя), Сурхате (Старом Крыму) и др. В своей массе армянские колонисты Крыма были выселены отсюда вместе с ру меями (грекоязычными греками), урумами (тюркоязычными греками), воло хами (молдаванами) и гюрджи (тюркоязычными грузинами) в Северное При азовье в 1778–1779 гг. [Гаркавец 1999]. Здесь на территории современного Рос тованаДону крымские армяне основали НахичеваньнаДону и еще несколько сел [Собрание 1838, ч. 1: 178180; Присоединение 1885, т. 3: 317, 322, 557, 588, 710].

Возникновение армянской колонии во Львове относят ко времени основа ния города (середина 13 в.) [Крипякевич 1965: 122 123]. Во всяком случае, в 1363 году во Львове уже была кафедра армянского епископа [Сецинский 1895а: 176], а двумя годами раньше – в 1361 году здесь была построена армянская цер ковь Пресвятой Богородицы, о чем имеется запись в «Венецианской хронике» [Arm. 194: 61r].

В упомянутом выше кондаке католикоса Агопа III из Сиса 1410 года упо минаются, кроме киевского и каменецкого, армянские приходы в Луцке, Вла димире, а также в городах Сучаве и Серете [Алишан 1896: 221], которые теперь входят в состав Румынии.

Гораздо позже появились армянские поселения в целом ряде других городов края: Балте, Баре, Белзе, Бережанах, Бороке, Бродах, Бучаче, Варах, Городенке, Дубне, Жванцах, Жовкве, Жукове, Замостье, Золочеве, Коломые, Кутах, Лыс ке, Могилеве, Обертине, Подгайцах, Рашкове, Самборе, Сатанове, Скале, Смот риче, Снятыне, Станиславе, Студенице, Тисменице, Хотине, Черновцах, Чертко ве, Ягельнице, Язловце, Ярославе и др. – всего, по данным Садока Баронча [Bara¿cz 1869], Т.Громницкого [Gromnicki 1891: 392449] и др. [Вiрменськi ко лонiї 1969], больше чем в 70 городах, местечках и селах Украины.

С конца 14 в. известна значительная армянская колония в КаменцеПо дольском, что несомненно подтверждается надписью на оригинальной, позднее вмурованной в стену нового здания, фундационной плите местной армянской церкви св. Нигола 1398 года [Müller 1896: 5-7], строительство которой изна чально финансировал армянский купец с выразительной тюркской фамилией Синан Хутлубей. В 1577 году построено современное каменное здание церкви св. Нигола, акт о приемке которого от 27 октября 1577 года внесен в книгу ар мянского суда КаменцаПодольского [Акт.КП 8: 20 об.].

Предполагают, что два армянских села на окраине Каменца – Большие и Малые Армяне – основаны позже [Сецинский 1895б: 195199; Bara¿cz 1896: 163].

Из всех названных армянских поселений каменецкая колония была самой крупной. Если во Львове было 60 армянских семей, то в Каменце, по свидетель ству очевидцев, их насчитывалось около 300 [Antoni 1869: 16] и гораздо боль ше, о чем говорят актовые книги местного суда. Здесь им принадлежала треть города с собственной ратушей, рынком, церквями, магазинами, приютом для бедняков, баней и др. Каменецкие армяне арендовали водяные мельницы, се ла, усадьбы, пасеки, таможню, имели специализированные ремесленные, са моуправляемые гражданские и духовные органы, цехи, общественные объеди нения в виде братств, в том числе молодежное, школы и др. В целом это была большая, авторитетная, хорошо организованная и крепкая городская община.

Живя отдельными кварталами в городах, которые с самого начала пользо вались магдебургским правом, армяне вскоре после своего поселения на новых землях образовали самоуправляемые общины. Немало авторов говорит о предо ставлении привилегий на самоуправление армянам Львова и Каменца в 1344 году Казимиром III Великим [Macler 1927: 13; Matwijowski 1939; Oles› 1966]. До кументально засвидетельствовано, что львовским армянам отдельный суд со гласно их собственным законам он утвердил своей грамотой от 17 июня 1356 го да [Acta, t. 3, № 45].

Каменецкие армяне первые свои привилегии получили, вероятно, от ли товскорусских князей Кориатовичей в 1374 и 1393 гг., что подтверждается грамотой о привилегиях Яна из Чижова, наместника польского и венгерского короля Владислава III, 1443 года [Przedziecki 1841: 147148]. Окончательное юридически закрепленное самоуправление каменецкие армяне получили в 1496 году, когда Ян I Ольбрахт королевской грамотой позволил армянам Ка менца судиться по собственным законам перед своим войтом и старейшинами, не подчиняясь иной юрисдикции [там же: 149].

Судились они в соответствии с местной кыпчакскопольской версией «Су дебника» Мхитара Гоша (12 в.). Его адаптированный к местным условиям ва риант на латинском языке был утвержден для львовских армян Сигизмундом I Старым 5 марта 1519 года. Судебная процедура регламентировалась составлен ным во Львове на армянокыпчакском языке Процессуальным кодексом 1523–1594 годов, более известном в его польском переводе. Окончательная ре дакция Процессуального кодекса выполнена в 16011604 годах и известна в де сяти или более списках [Porza¿dek 1912]. Судились львовские армяне своим су дом присяжных во главе с армянским войтом. Но декретом Казимира IV в 1469 году компетенция этого суда была ограничена в пользу польской юрисдикции [ВладимирскийБуданов 1868: 557; Кульчицкий 1965: 147]: обязанности гла вы львовского армянского суда были переданы городскому войту, а по четырем гражданским и уголовным статьям львовские армяне были вообще подчинены польскому суду. Львовский армянский суд присяжных во главе с городским войтом просуществовал в таком виде до 24 марта 1784 года [там же].

С 1444 до 1734 года наряду с названным во Львове действовал и возглавля емый епископом Армянский духовный суд, которому подлежали разнообраз ные духовные дела: брачные, завещательные и др., о чем, в частности, узнаем из декрета Сигизмунда II Августа от 16 мая 1569 года, который подтверждает за львовским армянским епископом право рассмотрения духовных дел,– издан И.Вагилевичем [Dodatek 1857].

В Каменце Армянский войтовский суд, всегда возглавлявшийся армян ским войтом, вел постоянную борьбу за свои привилегии. К примеру, в «Каме нецкой хронике» под 1565 годом сообщается о смерти Григора, сына Задига, который 25 раз ездил к польскому королю добиваться каждый раз нового под тверждения за армянами полученных раньше прав [Алiшан 1896: 36]. Этот суд просуществовал как полноценное независимое учреждение до 1786 года. Его самостоятельность временами простиралась очень далеко. Об этом говорит тот факт, что армянский войтовский суд в присутствии представителей каменецко го магистрата мог предоставлять местное гражданство [Документы 1967: 74, 225226, 339340; Акты 1963: 229300], разпоряжаться собственностью на зем лю, решать вопросы жизни и смерти подсудимого в последней инстанции (см. тексты актов и хроники).

Независимость армянского самоуправления была во многом связана с са мостоятельностью АрмяноГригорианской Церкви в Украине. Потому поль скокатолический патрициат всячески склонял львовских и каменецких ар мян к унии с РимоКатолической Церковью, опираясь в этой миссии на под держку Ватикана [Pawin›ski 1876; Lechicki 1928; Petrowicz 1960]. Много усилий приложили к этому и львовские армянские душпастыри – бывший эчмиадзин ский патриарх Мелкиседек и епископ Никол Торосович.

26 апреля [6 мая] 1627 года армянская церковная и светская верхушка Львова при участии второстепенных лиц из КаменцаПодольского, преследуя свои частные интересы и пренебрегая общественными, подписала с Николом Торосовичем договор и признала его своим церковным иерархом. Община Ка менца еще долго сопротивлялась униатской политике Никола Торосовича, но сторонники унии все же получили преимущество, и 1 октября 1666 года в ар мяногригорианской церкви св. Нигола г. Каменца службу божью впервые от правили по католическому обряду.

Большая часть каменецких армян всетаки унии не признала, и в период турецкой оккупации города в 1672–1692 гг. здесь был еще армяногригориан ский епископ Иоанн Берестович [Езян 1884; Сецинский 1895a: 177178; Пiнгi рян 1963].

Юридическоадминистративная и церковная автономия и религиозная обособленность не мешали армянам принимать активное участие в экономиче ской жизни края, а иногда даже оказывать решающее влияние на развитие оп ределенных отраслей производства и товарообмена в регионе, через который проходили главнейшие пути экономических контактов между Украиной, Бе лорусией, Польшей, Литвой, Россией, дунайскими княжествами, Турцией, Крымским ханством, Сирией и Персией.

Большое значение имела в этом аспекте осуществляемая армянами торгов ля в унаследованном от половцев [Документы 1967: 107; Голубовский 1884: 219222: Drüll 1980] и генуэзцев [Maƒowist 1947; Микаелян 1965] регионе, где ключевыми центрами товарообмена наряду со Стамбулом, Эдирной, Кафой, Килией и Аккерманом, Яссами были именно Серет, Сучава, МогилевПодоль ский, Хотин, КамянецПодольский, Львов, Ярослав, Язловец, Броды, Луцк, а еще дальше – Краков в Польше, Вильно в Литве и Смоленск и Москва в России.

В актовых книгах каменецкого армянского суда имеются многочисленные свидетельства о привилегиях в торговле, которые местные армяне получили, конечно же, именно потому, что эта их деятельность была выгодна государст вам региона. Армянская торговля не прекращалась даже в военные времена и находилась под охраной воюющих сторон. Так, во время Хотинской войны 1620–1621 гг. число охранных грамот, выданных турецкой администрацией каменецким армянам колебалось от 8 до 13 одновременно, и эти грамоты обес печивали им беспрепятственное и безопасное передвижение с товарами и торго вую деятельность на территории Турции и вассальных государств [Акт.КП 20: 50; Акт.КП 26: 40 об., 63, 85 об., 109 об.; Акт.КП 28: 25].

Об объеме товарооборота львовских и каменецких армянских купцов хоро шее представление дают такие примеры. В 1574 году армянский купец Торос Крикорович составил с краковским купцом Ендрисом Фугульбедром торговое соглашение на 1422 флорина [Акт.КП 8: 65]. В 1577 году на сооружение ново го здания армянской церкви св. Нигола в Каменце, которая стоит и посей день, было истрачено 1653 флорина, из которых 1150 литовских флорина (то есть 1725 польских злотых) пожертвовал купец Андриас [Акт.КП 8: 20 об.]. В 1600 году львовский купец Захария Ивашкович получил с караваном из Стамбула товаров на 12185 дукатов, а Никол Торосович – на 15000 злотых [Линниченко 1895: 56].

Внутренний рынок во многом обеспечивали местные армяне. К примеру, 30 сентября [10 октября] 1616 года в списке каменецких армян, которые упла тили таможенную пошлину за ввоз и вывоз товаров, значится 43 человека: Ку рило Богданович, Каракаш, Якуб и Татул, племянники Шиблиста, Криштоф Голубович, Киркорша Голубович, Вартерес, Миколай и Симон Якубовичи, Па вел, Димитр, Бахсы Вартересович, Захариаш Милькович, Вартерес Милько вич, Якуб Каспрович, Крикор Милькович, Якуб Августинович, Криштоф Исайович, Криштоф Вартересович, Иванис Манькович, Киркор Ганусович, Норсес Ганесович, Иванис Хынгигович, Киркор Ганусович, Бальцер, Хыдыр, Аракел, Криштоф и Ян Котляры, Иванис Синалович, Криштоф Киркорович, Захариаш Иванисович, Мартин, Мурат, Коста Лукашович, Миколай, Исай Сергийович, Киркор Чекель, Захариаш Голубович, Августин, Богдан Торосо вич и Киркор Мостробович [Акт.КП 26: 235 об.].

По данным Н.К.Кривонос, в 1685 году во Львове 10 из 14 богатых и 13 из 17 бедных магазинов принадлежали армянам [Кривонос 1971: 245]. Изза оби лия импортируемых товаров местные ремесленные объединения, производив шие аналогичные изделия (ткани, вишивки, войлок, обувь, кожу и кожаные изделия, оружие и т. п.), терпели убытки и были вынуждены обращаться в выс шие инстанции для ограничения армянского импорта. Вспомним по этому по воду, например, грамоту короля Михайла ткацкому цеху г. Каменца 1669 года и другие подобные документы [Сецинский 1904: 56; Акт.КП 8: 59 об.].

Торговали армяне и товарами местного производства, в том числе пивом, медом (хмельной напиток), вином и горилкой “в домах и каменицах своих”, на что неоднократно получали привилегии [ВладимирскийБуданов 1868: 558]. Каменецкая армянская община имела даже “корчму й шинок” (таверну и ка бак), которые сдавала в аренду “корчмарям та шинкарям” [Акт.КП 8: 4], а ка менецкие купцы были объединены в особый цех [Акт.КП 42: 171 об.].

Большинство каменецких армян занимались не торговлей, а ремесленни чеством или по крайней мере совмещали эти занятия, а вот во Львове, как ут верждает Мирон Капраль, опирающийся на налоговые отчеты, дело обстояло, видимо, наоборот.

Как другие местные ремесленники, армянские ремесленники входили в общие, многонациональные или же в свои отдельные армянские цехи. Так, в Каменце в начале 17 в. существовали, кроме купеческого, еще по крайней мере четыре армянских цеха: шаповальский (шерстобойный, валяльный), сапож ный, ювелирный и резницкий (мясницкий) [Акт.КП 26: 132; Акт.КП 27: 160 161 об.; Акт.КП 28: 69 об.].

В это же время во Львове существовал отдельный армянский сафьянниц кий цех, который выделывал кожу для экспорта в Молдавию, Россию и Венг рию и устав которого был утвержден в 1620 году [Кись 1965]. Такие же цехи были в начале 18 в. в Станиславе [Bara¿cz 1858: 8990] и Могилеве [Krzysztofowicz 1864: 3844]. Н.К.Кривонос сообщает также о цехе нефтяников во Львове, в который входили и армяне [Кривонос 1962: 243].

В большинстве же случаев особых национальных цехов не было. Так, во Львове 17–18 вв. армяне входили, кроме нефтяницкого, также в состав цехов вишивальникив и седельников, ювелирного, скорняцкого, сафьянницкого, швейного, лучников, мечников, кузнецкого [там же] и художников [Man›kowski 1936]. Имели ли армяне свои бумажные фабрики, неизвестно, но сырье на украинские бумажные мельницы они поставляли [Кривонос 1963: 272]. Рабо тали армяне и на монетном дворе во Львове в 14 в. [Крипякевич 1965: 127].

После упразднения особых армянских цехов в Каменце местные армян ские ремесленники стали входить в смешанные цехи [Сецинский 1904: 12].

Благодаря знанию крымскотатарского и турецкого языков, близких к их родному кыпчакскому языку, и искушенности в турецких и татарских делах армяне часто привлекались для оказания дипломатических услуг – как пере водчики, советники, консультанты, посредники, сопровождающие и даже как дипломаты [Линниченко 1894: 230; 1895: 610; Baranowski 1946: 12]. Конста тируются многочисленные случаи, когда армяне выполняли либо подозрева лись в выполнении шпионских заданий [Кривонос 1971: 248]. Эти сферы дея тельности армян, как и их участие в военных действиях [Шевченко 1965] или их роль в выкупе и обмене пленниками [Акт.КП 8: 149 об.; 229 об., 235, 239 об., 245 об.; Акт.КП 11: 14 об.15, 38; Акт.КП 12: 21; Акт.КП 14: 56 та iн.], а так же их деятельность в различных отраслях культурной жизни края (образова ние, театр, архитектура, искусство, книгопечатание и т. д.) еще требуют глубо кого изучения, несмотря на то, что литература, посвященная украинским ар мянам, довольно значительна [Григорян 1980: 257284].

Новые сведения об этом можно почерпнуть из публикуемых в настоящей книге тектов.

Вся эта проблематика отражена в большом количестве источников. Многие из них стали объектом научного исследования. Часть памятников на польском, украинском, латинском, армянском и армянокыпчакском языках, вошли в научный оборот [Deny, Tryjarski 1964а; Дашкевич 1962; 1979; Гаркавец 1980; 1987; 1988; 1993; Гаркавец, Хуршудян 2001]. Это позволило в третьем разделе данной статьи ограничиться лаконичным обзором армянокыпчакских памят ников, представленных ниже настолько полно, насколько они оказались нам доступными.

2.                Армянокыпчакский язык в понимании его носителей и его научное определение

В памятниках армянокыпчакского языка сам этот язык обозначается его носителями трояко: более старым термином хыпчах тiлi “кыпчакский язык, язык кыпчаков”, притяжательной конструкцией бiзiм тiл “наш язык” и более поздним сравнительным терминологически сочетанием, которое получило рас пространение благодаря переводчикам, знакомым с татарским языком Кры ма,– татарча “потатарски”.

Примеры из текстов:

Köp ªïyïn bilä cÿïªardïª ªïpcÿaª tilinä ermeni Sa©mosnu, yamanlama±ïz, zera ªudrätimiz buncÿa edi, artïªïn K‘risdos tügällägäy Венец. 359: 124 “С великими мучениями мы перевели армянскую Псалтырь на кыпчакский язык; не хулите, ибо наших сил хватило лишь на это, а большее пусть восполнит Хрис тос”;

Batmutiun hayi ew ªïpcÿaª lezui Мат. 2267: 431 “Толкование на армянском и кыпчакском языках”;

Basÿlanïyïrlar töräläri ermenilärni± ermeni tilindän …Tilindän ermenini± latingä cÿïªargandïr, latindän polskiygä, a polskiydän bizim tilgä … Ne türlü ki bu bitiktä yazïlïptïr eki türlü til bilä – nemiccÿ äÿ da tatarcaÿ Вроц. 1916: 209; 297 “Пра ва армян вначале были составлены на армянском языке… С армянского языка были переведены на латынь, с латыни на польский, а с польского – на наш язык… Как написано в этой книге – двумя разными языками: попольски и по татарски”;

Yazïldï bu ermeni kalandarï ªïbcÿaª tili bilä Nemicÿ ulusïna Il’ov sÿähärinä ªolu bilä sargavaknï± ermeni tvagannï± 1041 okosdosnu± 18-inä or e sÿapat or Кр. 3342: 87 “Написан этот армянский календарm на кыпчакском языке в Польше, в городе Львове, рукой диакона [Андрея] по армянскому летосчислению года Божьего 1041 [1592], августа 18  [28], в субботу”. Э.Трыярский уточняет дату:

18 августа 1594 р., среда [Tryjarski 1968: 129].

Ïnkaltr tatarcÿa Мат. 2403: 31 “Прости [Господи] – потатарски”:

В связи с последним определением, которое употребил диакон Миско, сын Мурада, из города Замостья, написавший этом молитвенник по просьбе барона Агопши, наместника Сучавы, вызывает интерес отождествление автором пере водов Лусигом библейских восточных мудрецов (царей, пастырей) именно с та тарами:

Xacÿan kördi Herodes, ki aldadïlar anï tatarlar, yüräkländi Мат. 2267: 112

“Когда Ирод увидел, что татары его обманули, рассердился”;

Yoªesä ertäsïna cÿobanlar keldilär basÿªïsÿlarï bilä da kecÿruªun 3 ªan keldilär bernälärï bilä Мат. 2267: 112 об. “А на следующий день пришли чабаны со сво ими подношениями и к ночи – трое царей с дарами”.

Кроме приведенных определений, одиндва раза встречаются выражения türkcÿä “потюркски” и türkmän “тюрок”, оба с явным уничижительнопрене брежительным оттенком.

Знакомство с крымскотатарским и другими кыпчакскими языками, а так же с литературным турецким (османским) языком того времени, следование старой литературноязыковой традиции тюрки и новой османской сказалось и на языке переводов, особенно что касается «Судебника».

В памятниках, испытавших влияние этих языковых источников, на месте закономерного армянокыпчакского ª нередко наблюдаем буквы к’е или кiм, указывающие на глубокозаднеязычный q: evälgi toªtalmaq ‘первое положение (Судебника)’; yazdïq Вроц. 1916: 156v ‘мы написали’; uzunluqun kecÿäni± Мат. 2403: 8v ‘продолжительность ночи’; aªlïqlar Мат. 3522: 255 ‘белизна’; dünyâni± barlïqï Венец. 1126: 134 ‘все существующее в мире’; umsuzluq Ве нец. 1750: 8 об. ‘безнадежность’; tamaªlïq Венец. 1750: 41v ‘алчность’; to©ruluq Вен. 13: 8v ‘справедливость’; huzurluq Вен. 13: 42r; Венец. 11: 65r  ‘спокойствие, безмятежность’; yabanlïq Вен. 13: 100v; Венец. 359: 85r; Венец. 1817: 161v ‘пус тыня’; qollarï Венец. 359: 132r; Венец. 1817: 161v ‘их руки’; borcÿluluq Вен. 446: 14r/17r ‘обвинение, осуждение’; yuvuqla›nma Вен. 446: 107v/111v ‘не прикасай ся, не приближайся’; bolluq Вен. 446: 159v/163v ‘изобилие’. В таких памятни ках кыпчакские формы часто заменяются огузскими, даже чисто турецкими, как, например, в переводе Посланий Апостола Павла, где можно встретить да же турецкое benim Вен. 446: 100r/104r, 154v/157v ‘мой’.

Свой родной кыпчакский язык переводчики иногда называют татарским – не только по сходству с языками собратьевтюрков, которые после монголота тарского нашествия повсеместно стали именоваться татарами, но и с целью от личить свой родной язык прежде всего от армянского языка оригинала, а затем уже и от более далекого турецкого языка.

Определение армянокыпчакского языка его носителями как татарского, подобно такому же современному обиходному наименованию урумского языка (“грекотатарский” язык грековтюркофонов – в отличие от “грекоэллинско го” языка румеев, или грековэллинофонов [Гаркавец 1999]), является в дан ном случае определением не по этнолингвистическому тождеству, а по струк турному сходству близкородственных, но все же разных языков.

По происхождению армянокыпчакский язык представляет собой один из кыпчакополовецких языков крымского ареала. По структурным особеннос тям он очень близок к тракайскому диалекту караимского языка, куманскому языку, кыпчакским урумским говорам и горным (по состоянию на конец 19 – начало 20 в.) говорам крымскотатарского языка. Потому в основной части на учного определения данный язык обозначается именно как кыпчакский.

Будучи известным по армянописьменным памятникам делового, клери кального, учебного и научного содержания [Deny, Tryjarski,1964б; Абдул лин,1974; Гаркавец,1980, 1981а; 1993], составленным представителями ар мянских колоний на Украине, в Польше, Молдавии, Валахии и Малой Азии, но главным образом в КаменцеПодольском и Львове, в 16–17 вв., данный язык в первой части своего составного названия научно определяется как свойствен ный определенной группе армян и сохранившийся в армянописьменных па мятниках.

3.   Армянокыпчакское письменное наследие

Письменное наследие кыпчакоязычных армян разнообразно и охватывает различные сферы их экономической, политической и культурной жизни. Сегодня можно выделить шесть групп письменных памятников: 1) историчес кие хроники; 2) правовые кодексы и актовые документы; 3) филологические труды; 4) культовую литературу; 5) светские художественные произведения; 6) естественнонаучную литературу.

Исторические хроники

До настоящего времени сохранились три армянокыпчакские летописи: «Каменецкая хроника», «Венецианская хроника», «Хроника Польского улуса».

«Каменецкая хроника» составлена на армянском и кыпчакском языках священником Агопом   (1582 – 16/26 апреля 1621), а позже отредактирована, значительно дополнена и продолжена его родным братом Аксентом в 1650–1652 гг.

Агоп и Аксент – представители армянской аристократической верхушки г. Каменца. Их прадед Кевор был авакерецом (протоереем), дед Ованес (Ивашко), умерший в 1610 г., был армянским войтом и авакерецом, отец братьев Крикор (Киркор) долгое время служил писарем в суде армянской общины, тоже был войтом и авакерецом (с 1618 г.). Духовным лицом был и Агоп, старший из братьев, умерший в возрасте 39 лет и прослуживший последние 11 лет своей жизни в сане священника.

На страницах «Каменецкой хроники» Аксент не раз сообщает о подвижнической деятельности брата по благоустройству храмов и затем по дробно и очень высоко характеризует священника Агопа, скорбя о его прежде временной кончине.

Перу Агопа принадлежат списки ряда известных ныне рукописей на древ неармянском языке. Среди них – «Четьяминея» («Jajsmawurk‘»), хранящаяся в СанктПетербурге. Заканчивая переписывать ее в 1620 г., Агоп оставил на по следних страницах довольно объемную памятную записку (см. ниже санктпе тербургскую ркп. Арм. 2), опубликованную И. А. Абдуллиным [1971: 118129].

Как об очень образованном человеке говорит о брате и Аксент. За образо ванность и великолепный ум Агопа уважали и чтили не только в среде армян, но и в кругах польской церковной знати и украинских священников города. И это в ту пору, когда в самом Каменце велась острейшая борьба против навязы ваемой католическим верховенством унии Армянской церкви с РимоКатоли ческой. Об участии Агопа в этой борьбе говорит Аксент, когда упоминает о дис путах, на которых Агоп искусно противостоял своим оппонентам. А ведь его ос новными противниками были иезуиты, отличавшиеся чрезвычайной образо ванностью и умением вести споры.

Да и брат Агопа Аксент обладал незаурядной литературной одаренностью, что демонстрирует его бесхитростный, откровенный и одновременно весьма ис кусный рассказ об удивительных, достойных эпического описания событиях и о фактах, на первый взгляд, обыденных, сугубо житейских. Как человек увле ченный, Аксент зачастую не может устоять перед гиперболой, будь то в оценке сил той или другой стороны, будь то в определении роли некоторых историчес ких личностей. В то же время, как хронист начинающий, не имеющий квалифицированных предшественников, Аксент пренебрегает скрупулезнос тью. Изза этого его современным читателям и в первую очередь издателям приходится, скажем прямо, очень нелегко, когда речь идет об установлении той или иной личности или местности. Наличие параллельных источников, правда, несколько облегчает эту задачу, но в ряде моментов проблемы остают ся неразрешимыми. Во всяком случае, оценить по достоинству публикуемый письменный памятник можно будет позже, после его тщательного изучения историкамимедиевистами. Но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что многие из сообщаемых фактов уникальны.

«Хроника» Агопа и Аксента отражает события, происходившие на Право бережной и Западной Украине, в Молдавии и Валахии, но главным образом в самом КаменецПодольском с 1430 по 1652 г. Ее кыпчакская часть относится к периоду обострения польскотурецких отношений, кульминацией которого стали битва под Цецорой и Хотинская война. Первая кыпчакская запись «Хро ники» посвящена избранию войта армянской общины Каменца в январе 1611 г., а последняя сообщает о кончине проповедника родом из Кафы, вартабеда Месроба в Замостье 12 мая 1622 г.

«Каменецкая хроника» существует в двух списках – в кратком и в расширенном. Оба списка опубликованы, причем при публикации полного списка издатели, учтя их изначальную идентичность в объеме краткого спис ка, к сожалению, не повторили издание последнего. Таким образом, “полным” текстом кыпчакской части «Хроники» можно располагать, имея издания крат кого списка и дополняющих его частей расширенного.

Первый, краткий (черновой) список хроники хранится в Национальной библиотеке в Париже – рукопись №194. Жан Дени опубликовал латинскую транскрипцию хроники, перевел ее на французский язык, снабдил издание словарем и индексом имен. Текст «Хроники» содержит записи с января 1060 [1611] по 3 [13] ноября 1062 [1613] г. [Deny 1957: 2637].

Второй список «Каменецкой хроники», более полный, хранится в библио теке Конгрегации мхитаристов в Венеции на острове св. Лазаря (рукопись № 1700) и содержит 169 страниц, из которых 151, 156 и 161 – чистые. Повество вание начинается записью, датированной 15 октября 1006 [1560] г., однако по сле этой записи авторы обращаются к фактам 1430 г. Армянская часть рукопи си предшествует кыпчакской, а затем продолжает ее: она описывает события с 1430 по 1610 г. и с 1648 по 1652 г. (стр. 773, 161169). Армянокыпчакский текст охватывает 1611–1622 гг. (стр. 74160). Текст краткого списка в полном варианте занимает стр. 7489. Полный текст венецианской рукописи опублико ван в оригинальной армянской графике Г. Алишаном [Алишан 1896; кыпчак ская часть: стр. 68110].

Э. Шюц опубликовал английский перевод значительной части кыпчакско го текста этой рукописи, описывающей ход Цецорской кампании и Хотинской войны; перевод снабжен словарем, указателями, примечаниями, комментари ем, обширным введением, обзором хроники армянского автора XVII в. Ованеса Каменаци и дневника путешествий, составленного его современником Симео ном Лехаци, а также очерком грамматики языка памятника [Schütz 1968].

Фрагменты, отсутствующие у Шюца и Дени, издал в транслитерации с ан глийским переводом и глоссарием, указателями имен и географических назва ний И. Вашари [Vásáry 1969: 141163].

Наш неполный русский перевод кыпчакской части «Каменецкой хрони ки» увидел свет в издании «Османская империя в первой четверти XVII века» (М.: Наука, 1984) [Османская империя: 5371; комментарий: 168171] и в укра инском изложении в журнале «Жовтень» (1985, № 4) [Кам’янецька хронiка].

«Венецианская хроника» и «Хроника Польши» («Хроника Польского улу са») известны по рукописи Национальной библиотеки в Париже № 194, лл. 60 65 об.; 65 об.67. Обе напечатаны Г.Алишаном [1896: 115121; 122123].

Фрагменты «Венецианской хроники» издал Ж.Дени [Deny 1957: 3841].

«Хроника Польши» по рукописи и с факсимиле публикации Г.Алишана переиздана Ярославом Дашкевичем и Эдвардом Трыярским [Dachkevytch, Tryjarski 1981]. Обе летописи, составленные на армянокыпчакском языке, чрезвычайно кратки и описывают события от Рождества Христова до 1537 и 1530 гг. соответственно. Несмотря на фрагментарность и бессвязную отрывоч ность известий, некоторые свидетельства этих летописей ценны своей ориги нальностью и неповторимостью в иных местных источниках. В частности, это интересные данные о деятельности армянокыпчакских колоний Каменца и Львова, об АрмяноГригорианской Церкви на Украине и пр.

Специально эти два памятника пока не исследовались. Ж.Дени высказал предположение, что «Венецианская хроника» возникла на основании некой «Львовской хроники». Судя по содержанию, далеко не “Львовской”. Синопти ческие записи 14го – начала 16 веков явно указывают, что хроникальные за метки, положенные в основу «Венецианской хроники», велись в течение 56 поколений в КаменцеПодольском и других местностях Подолии, Молдавии и Галиции. Затем записи были сведены в один список, хронологически не после довательный и не лишенный повторов. Надеемся, что наша публикация с русским переводом позволит разрешить многие недоуменные вопросы.

Правовые кодексы и актовые документы

Юридическокодификационная, судебноадминистративная, а также хо зяйственнофинансовая деятельность армян нашла разнообразное докумен тальное отражение.

В целях легализации на государственном уровне применяемых в армянской общине норм уголовного и гражданского права был сделан перевод гражданской части «Судебника» Мхитара Гоша 12 в. [Паповян 1964] с армян ского на латинский, затем с латинского на польский, и наконец – с польского на армянокыпчакский язык. Судебник, латинский текст которого с многочис ленными исправлениями, дополнениями и ограничительными комментария ми был утвержден Сигизмундом I Старым в 1519 г., использовался в кыпчак ской и в польской версиях 1523 года.

В предшествующий период во Львове  Судебник применялся в оригинале, ибо священники и иные высокообразованные армяне знали не только среднеар мянский, но и древнеармянский язык. Во всяком случае, у армян не было ка коголибо еще свода законоположений, которым они могли бы пользоваться со гласно распоряжению Казимира III от 1356 г. о предоставлении Львову магде бургского права, а местным армянам – возможности судиться по собственным законам или пользоваться немецким правом. Позже эта привилегия много кратно подтверждалась: Яном из Чижова, наместником польского и венгерско го короля Владислава III, в 1443 г., дугими узаконениями, повторявшими поч ти дословно положение королевской грамоты Яна I Ольбрахта 1496 г.: “армя нам позволяется судиться по собственным законам, перед своим войтом, не подчиняясь иной юрисдикции” [Сизоненко; Stopka: 120].

Кроме изданного факсимиле кыпчакского списка, датированного 1523 го дом, который теперь хранится под №1916 в Национальном институте имени Оссолинских во Вроцлаве [Lewicki, Kohnowa 1957: 241251; 274277; в ЦГИА Украины в Киеве имеется микрофильм этой рукописи: КМФ 15, опись 2, №294], известны еще два списка: львовская версия 1568 года – ркп. №176 (стр. 40112) Национальной библиотеки в Париже [Macler 1908: 9798]; и каменец кая версия 1575 года – ркп. №468 (лл. 68102) Библиотеки Конгрегации армян ских мхитаристов в Вене [Daschian 1896: 220221; 943945].

Польскокыпчакская версия Судебника почти дословно повторяет 98 свет ских статей армянского оригинала. В то же время, довольно существенны рас хождения между польскокыпчакским Судебником и его армянским прототи пом. В польскокыпчакский свод законов не включена полностью первая часть Судебника, посвященная церковным законам и насчитывающая 124 статьи, и 27 светских статей (8, 10, 19, 29, 38, 39, 50, 6265, 69, 75, 77, 85, 87, 93, 94, 96, 97, 101, 110, 114, 126129). Статья 1 второй части Судебника Мхитара Гоша в кыпчакской версии перенесена во введение (попольски введения нет). В допол нительных статьях 2 и 3 отчасти использованы нормы статей 16, 85 и 99 соот ветственно. Статья 63 объединяет статьи 72 и 73. Статьи 90 и 91 развивают со держание статьи 109.

24 статьи (доп. 1, доп. 2, доп. 4, статьи 1, 4, 9, 11, 16, 20, 21, 22, 24, 32, 37, 38, 42, 45, 60, 63, 69, 80, 88, 104, 117) польскокыпчакской версии Судебника дополнены ограничительными нормами, добавленными при согласовании тек ста в польской королевской канцелярии.

Польский и кыпчакский тексты Судебника содержат 25 новых статей, свя занных со спецификой местного правового окружения. Эти статьи включены в основной текст документа наряду с исходными.

Кыпчакские списки, кроме того, включают дополнительный третий раз дел процессуального содержания. В парижском и венском списках таких ста тей 41 (631, 3347). Во вроцлавском списке дополнителных статей 94 (6–99), последняя из них – за 1594 год. Эти статьи и составили совершенно оригиналь ный Армянокыпчакский Процессуальный кодекс, который после был переве ден на польский язык, переработан и получил окончательную редакцию в 1604 году под названием Porza¿dek sa¿dów i spraw prawa Ormian›skiego. Польская вер сия издана на основе текста 1604 года с учетом 9 более поздних списков О.Баль цером, который предложил свою разбивку текста на статьи [Porza¿dek 1912].

Армянокыпчакский Процессуальный кодекс 1523–1594 годов наиболее полно представлен в рукописи №1916 Национального института им. Оссолин ских во Вроцлаве (лл. 294 об.297). Дабы не вносить путаницу, кыпчакский оригинал кодекса в нашем издании мы разбили на статьи точно так же, как это сделал О.Бальцер, и в итоге получилось 94 статьи. Хотя в принципе можно бы ло предложить и иное деление, более отвечающее кыпчакскому оригиналу.

Гражданские и духовные органы армянского самоуправления, официаль ные и общественные организации армян и частные лица фиксировали ход и ре зультаты своей деятельности в актовых книгах и в виде отдельных документов.

В КаменцеПодольском актовая книга Армянского суда была единой, и в ней в течение веков производились записи самого разнообразного характера: финансовые, административные, судебные и пр.

Актовые книги цехов и братств до нашего времени не дошли. Упоминания о них не дают достаточного представления об их содержании.

Во Львове для записей различного характера существовали специальные книги: метрических записей, духовных дел, кассовые, судебные и др.

Записи в актовых книгах велись на армянокыпчакском, польском, латин ском, армянском, итальянском, еврейском и украинском [например: Акт.КП 11: 16 об.; 51 об.; 276 об.277] языках.

Древнейшие записи из числа текстуально известных относятся к 1521 г. и сделаны на армянокыпчакском языке [Бжшкянц’ 1830: 87].

Самые поздние, также судебные, сделаны в 1786 г. на польском языке [ЦГИА Украины в Киеве, ф. 39, оп. 1, д. 113, л. 1166].

Судебные записи на кыпчакском языке дольше всего велись в КаменцеПо дольском: последняя датирована 10/20 марта 1112/1663 г. [ЦГИА Украины в Киеве, ф. 39, оп. 1, ед. хр. 42, л. 266].

Последний документ из КаменцаПодольского относится к 8/18 декабря 1118/1669 г. – это завещание жены Симона Харахаша Зоси [Библиотека АН Украины во Львове, ф. Баворовских, ркп. 1660 III, лл. 69].

К наиболее позднему времени относятся метрические записи, сделанные в армянской церкви во Львове в 1681 г. [ркп. № 440 Библиотеки Конгрегации армянских мхитаристов в Вене].

Сегодня текстуально известно 40 актовых книг на армянокыпчакском язы ке. Три из них утеряны, и мы располагаем только опубликованными фрагмен тами: 298 записей из древнейшей актовой книги армянского войтовского суда г. КаменцаПодольского (1559–1567 гг.) по ркп. № 4386 Центрального архива древних актов в Киеве издал Т.И.Грунин [Документы 1967], а еще четыре текс та отсюда опубликовал по рукописным копиям Х.И.КучукИоаннесова и Ф.Е.Корша И.Абдуллин [Абдуллин 1976]; две записи из актовой книги этого же суда за 1585 г. по рукописи, хранившейся впоследствии под № 4395 в этом же архиве, опубликовал М.Бжшкянц [Бжшкянц’ 1830: 158]; ему же принадлежит публикация фрагмента одной записи на армянокыпчакском языке, датирован ной 1521 г., из книги Львовского Армянского духовного суда за 1463–1564 гг. [Бжшкянц’ 1830: 87]. Остальные 37 книг хранятся:

в ЦГИА Украины в г. Киеве, ф. 39, оп. 1, ед. 8, 11, 12, 14, 15, 17, 19a, 20, 22, 2437, 4042, 157, 158 (всего 28 книг Армянского войтовского суда г. Камен цаПодольского за 1572–1663 гг. общим объемом свыше восьми тысяч листов); в Библиотеке Конгрегации армянских мхитаристов в Вене, ркп. № 440 (книга метрических записей Львовской армянской церкви за 1636–1736 гг., 120 л.; по 1681 г. – на армянокыпчакском языке); № 444, 446 (две актовые книги Львовского армянокыпчакского войтовского суда за 1608–1624 и 1564–1608 гг., 79 и 177 лл. соответственно); ркп. № 446 на лл. 5978 (по новой пагинации – 6281) содержит второе послание апостола Павла к коринфянам, текст которого опубликован Э.Трыярским [Tryjarski 1974: 287344]; № 452 (кассовая книга этого же суда за 1598–1637 гг., 140 л.); № 441, 447 (актовые книги Львовского армянского духовного суда за 1572–1630, 1643–1667 гг., 212 и 470 л.) [Schütz 1971]; в Библиотеке Конгрегации армянских мхитаристов в Венеции, ркп. № 1788, актовая книга Львовского армянского духовного суда за 1630– 1642 гг.,

1+179 л.; в частных собраниях в Польше у наследников Мариана Левицкого, кото рый длительное время занимался выявлением и сбором восточных и, в частно сти, армянокыпчакских письменных памятников, микрофильмов и фотоко пий [Deny, Tryjarski 1964; Дашкевич 1977], имеется две книги: 1) актовая кни га Львовского армянского войтовского суда за 1625–1630 гг., 48 л. (продолже ние ркп. № 444 Библиотеки Конгрегации армянских мхитаристов в Вене); 2) книга метрических записей Львовского армянского архиепископства за 1660–1675 гг., объем которой неизвестен.

Общий объем сохранившихся правовых сводов и актовых книг, содержа щих армянокыпчакские записи, превышает 18 тысяч страниц.

В архивах Львова, Вены и Варшавы хранится значительное число отдель ных документов – оригиналов (брачные договоры, расписки, завещания, пись ма) и выписок из актовых книг, часто из утерянных. Преобладающая часть этих памятников находится в ЦГИА Украины во Львове.

Филологические труды

Филологические труды представлены двумя кыпчакскими пособиями по армянскому языку, несколькими глоссариями (по грамматике: Мат. 3883: 206 об.210 об.; Вен. 84: 15 об.; СПб. 8: 276278 об. и др.) и пятью армянско кыпчакскими словарями.

Грамматические пособия составлены во Львове в 1581 г. (ркп. 2267 Мате надарана в Ереване, лл. 2942) и в 1613 г. (Библиотека Конгрегации армянских мхитаристов в Вене, ркп. № 84, 178 л.).

Переводные общие алфавитные армянскокыпчакские словари составле ны, очевидно, там же, хотя на первой странице словаря Arm. 3 говорится, что он куплен в Молдове. Вот эти словари:

ркп. 51 I отдела рукописей Библиотеки Львовского университета, 366 стр.; ркп. Арм. № 8 Государственной публичной библиотеки им. М.Е.Салтыко

ваЩедрина в СанкПетербурге, 280 стр.; ркп. Арм. 3 (106 л.) Национальной библиотеки в Вене; ркп. № 84 (178 л.) и ркп. № 311 (301 л.) Конгрегации армянских мхитари

стов в Вене;

В 1968–1972 гг. Э.Трыярский опубликовал в Варшаве конкорданс к кып чакской части трех венских рукописей переводных словарей, дав толкование заглавных слов попольски и пофранцузски, предпослал тексту обширное вве дение, а также привел факсимиле отдельных страниц всех пяти рукописей пе реводных словарей [Tryjarski 1968–1972]. На основании лексикографической работы Э.Трыярского проведены интересные этимологические разыскания Г.Дёрфером [Doerfer 1972], К.Менгесом [Menges 1972], и Дж.Клосоном [Clauson 1971], дающие повод для ряда существенных экстралингвистических предположений и выводов.

Армянскокыпчакский глоссарий диакона Лусига к Псалтыри (ркп. 2267 Матенадарана в Ереване, лл. 4352) издан нами в оригинальной армянской гра фике и в латинской транскрипции [Garkavets, Khurshudian 2001: 557582].

Культовая литература

В библиотеках и архивных собраниях Европы хранится значительное ко личество армянокыпчакских письменных памятников церковнорелигиозно го содержания. Известно пять рукописных Псалтырей, один сборник Посланий Апостола Павла, девять молитвенников, четыре сборника проповедей богосло ва Антона, несколько сборников житий святых и сочинений по истории хрис тианства с заметками по астрологии и об уточнении календаря, один вечный календарь с пасхалией, один церковный календарь на 18 лет и один список ар мянских и древнетюркских названий годов 12летнего животного цикла.

Не во всех случаях известно, кто является переводчиком данных текстов с древнеармянского, а отчасти и с других языков. Возьмем к примеру великолеп ный полный перевод Псалтыри, который включает традиционно приобщаемые к псалмам песни, молитвы и гимны из других книг Ветхого Завета, в том числе неканонические.

Первый перевод Псалтыри, как явствует из колофонов, сделан во Львове в 1575 году. Но ни автор, ни писец в рукописи не указаны. Мы высказали неосто рожное предположение, что этот перевод принадлежит тоже львовскому диако ну Лусигу, который спустя пять лет составил новую редакцию кыпчакского текста. Но в принципе первым переводчиком мог быть и ктото иной, может быть, упоминаемый ниже львовский священник Микаель, сын Косты. В 1580 1581 годах диакон Лусиг составил свой армянскокыпчакский глоссарий к Псалтыри и создал новую редакцию кыпчакского перевода, внеся в кыпчакс кий текст существенные изменения. Отдавая достойную дань почтения книго чеям, утаившим свои имена (чаще всего они лишь просили прочесть в их па мять хотя бы один “Отченаш”), мы одновременно должны признать, что труд но переоценить и вклад книжников, подписавших свои труды, и особенно вклад диакона Лусига в толкование Псалтыри: три из пяти сохранившихся кыпчакских Псалтырей написаны его рукой.

Переводами занимались многие знатоки древнеармянского, еврейского, латинского и кыпчакского языков, благодаря чему мы имеем удовольствие сравнивать между собой различные версии.

В единственном списке сохранился полный сборник Посланий апостола Павла, переведенный и написанный рукой священника Микаеля, сына Косты, в 1562 году во Львове. В колофоне автор перевода отмечает, что одним из основ ных его занятий было учительство. Поскольку Павел часто цитирует Святое Письмо, в том числе псалмы, мы обратили внимание на сходство кыпчакских переводов священника Микаеля и переводов тех же мест в Псалтыри 1575 года, и у нас невольно возникла мысль о его причастности к этой анонимной Псалты ри и о том, что диакон Лусиг, составивший построчный глоссарий к Псалтыри в 1580 г., – один из самых талантливых его учеников. Возможно также, что имя исконного перводчика Псалтыри с армянского языка на кыпчакский, как и имена составителей пяти объемных армянскокыпчакских словарей, так и останутся, к нашему глубокому сожалению, тайной за семью печатями.

Перевод всегда был мощным стимулом активизации ресурсов родного язы ка. И кыпчакский не оказался исключением. Благодаря переводческой дея тельности целой плеяды преимущественно безымянных армянкыпчакофонов в живую ткань иудейских и христианских произведений были навечно вплете ны наряду с повседневными словами многие архаизмы того времени, представ лявшие дохристианские верования кыпчаков, их мировоззрение, их историче скую память о многовекой социальноэкономической, культурной и духовной жизни. Языческая лексика кыпчаковнебопочитателей, обретя новое содержа ние, ясно указывает и на специфику прежних верований и прежней обществен ной жизни. Возьмем для примера всего лишь несколько слов – «бог», «господь, владыка, князь, правитель, судья», с одной стороны, и «империя» – с другой. Бог именуется словом te±ri, а господь, владыка, князь, правитель, судья – сло вом бий. В последнем значении используются также слова yar©ucÿï и töräcÿi. Им перия, а конкретнее – Византийская империя, называется Xa©anat, а выходец из этого государства – ªa©an (постарому), или urum (поновому), т. е. «грек». Подобных словесных алмазов и жемчужин в канве кыпчакских текстов вели кое множество, и в своей совокупности они представляют сокровищницу древ ней кыпчакской и общетюркской истории, которую еще предстоит раскрыть во всем ее богатстве.

Один из кыпчакских молитвенников уникален тем, что он не написан при помощи гусиного пера чернилами из дубовых орешков, а напечатан армянски ми буквами с металлических наборных форм типографской краской. Титуль ный текст на обложке гласит: A©o½t‘k‘ hasaragac½ k‘ristoneic½. Al©ïsÿ Bitiki. Hali ävälgi basïldï haybatïna Biy Te±rini± yergälikinä körä Ermeni surp yuªövünü±. De‰r Jovhane‰s asÿïra Karmadanee‰nc½. Ilôvda. Tvagan 1067, p‘ed(rvar) 27 «Молит вы для простых христиан. Молитвенник. Ныне впервые напечатан во славу Господа Бога по канону святой Армянской церкви. Отцом Йованнесом Карма даненцом. Во Львове. Года 1067 [1618], февраля 27 [марта 5]». В этот день на бор был начат, а закончен, как сказано на последней странице, 20 [30] марта 1067 [1618] года. На титуле поармянски сказано: «Молитвы для простых хри стиан (Общенародные молитвы христиан)». Значит, книга задумана как массо вое издание для местных простых армян, родным языком которых был кып чакский и которые армянского языка, как, например, священники, не знали. Единственный известный экземпляр этой книги объемом 172 (2+168+2) стра ницы сегодня хранится в библиотеке Лейденского университета. Очевидно, это первая в мире кыпчакская печатная книга. К будущему 400летнему юбилею кыпчакского книгопечатания Центр евразийских исследований «ДештиКып чак» готовит научное переиздание уникального памятника. Здесь публикуем полную транскрипцию этой уникальной книги.

Помимо указанных произведений, известна одна заметка с изъяснением знаков Зодиака [Tryjarski 1968] и еще несколько текстов различного содержа ния в разных рукописях (фрагменты Евангелия, памятные записки и пр.). В рукописном «Житии святых» («Хайсмавурке»), составленном на древнеармян ском языке и хранящемся под шифром Арм. № 2 в Государственной публичной библиотеке им. М.Е.СалтыковаЩедрина в СанктПетербурге, содержится ко лофон (памятная запись) 1620 г. на армянокыпчакском языке (лл. 605606), который опубликован И.А.Абдуллиным [Абдуллин 1971]; аналогичный коло фон имеется также в сборнике, хранившемся до последнего времени в румын ском городе Герла [Коланджян 1969: 441442].

Особого внимания заслуживает единственный армянокыпчакский эпи графический памятник: на двух сторонах деревянного сволока (потолочной балки) армянского дома во Львове опытным резчиком в 1609 г. выполнена па мятная надпись с вариацией на тему псалма 120/121 [Дашкевич, Трыярский 1973; Абдуллин 1973]. Данный текст заметно отличается от всех имеющихся в нашем распоряжении рукописных кыпчакских переводов этого псалма.

Светская художественная литература

Из образцов светской художественной литературы пока обнаружен лишь армянокыпчакский вариант распространенного на Востоке дидактического

 

Александр Гаркавец. Кыпчакоязычные армяне  и армянокыпчакское письменное наследие XVIXVII веков

произведения «История мудрого Хикара», или «Сказание об Акире премуд ром». Это ркп. № 468 (лл. 54 об.62) Библиотеки Конгрегации армянских мхи таристов в Вене. Этому произведению посвящена совместная работа Ж.Дени и Э.Трыярского, в которой авторы предполагают, что это перевод армянской вер сии [Deny, Tryjarski 1964a], и публикация памятника моим алматинским уче ником Сисенбаем Джолаевичем Кудасовым [¼μäàñîâ 1990]. К светским худо жественным произведениям примыкают высокохудожественные литератур ные творения на религиозные темы. Исправленную транскрипцию этого дидак тического шедевра мы включили в настоящий сборник. 

Естественнонаучные сочинения

Из памятников, относящихся к естественным наукам, выявлен один. Это труд по алхимии и другим научным дисциплинам «Тайны философского кам ня» львовянина Андрея Торосовича 1626–1631 гг. из собрания ЦГИА Украины в г.Киеве – ф. 250, оп. 3, ед. 32 (прежде: ф. 228, оп. 1, ед. 89), 176 л. [Гаркавец 1981; 1993: 199202]. В уникальной по содержанию рукописи на кыпчакском языке описаны опыты автора по химии, садоводству, селекции, имеются хро никальные заметки и выписки из трудов ученых древности и средневековья.

Сокращения

Акт.КП — Актовая книга армянского войтовского суда г.Каменца Подольского // Центральный государственный историческний архив Ук раини, г. Киев, фонд 39, опись 1, ед. хр. 8; 11; 12; 14; 15; 17; 19a; 20; 22; 24 37; 4042; 157; 158.

 

 
 
 
 
 
 
 
 

Титульная страница первой в мире кыпчакской книги, которую напечатал в своей типографии во Львове в 1618 го ду Ованнес Кармаданенц. Благодаря этому подвижнику вскоре нам предсто ит праздновать всем миром 400летие кыпчакского книгопечатания.

Это — «Алгыш битики» — напеча танный армянскими буквами покып чакски «Молитвенник для простых христиан (Общенародные молитвы христиан) по армянскому канону». Единственный экземпляр этого бесцен ного памятника хранится в библиоте ке Лейденского университета.

Центр евразийских исследований «ДештиКыпчак» готовит к печати на учное издание удивительной реликвии.

Вверху — факсимиле разворота ти тула первой кыпчакской книги, слева — транслитерация титула.